Николаевский Клобуков женский монастырь г. Кашин, Тверская обл., ул. Смычка, д. 6 карта официальный сайт ©

Город Кашин и его летописцы

О монастыре → Город Кашин и его летописцы

Клобуков монастырь всегда был неотъемлемой частью города Кашина — одного из древнейших городов тверской земли. Самое раннее упоминание о Кашине содержится в Никоновской летописи, где он указан в числе городов, разоренных монголо-татарским войском в 1238 году. В других летописных источниках Кашин упомянут под 1287 годом как выдержавший осаду девяти князей. Среди горожан бытует легенда о том, что город основан в XII веке князем Юрием Долгоруким.

Панорама центральной части Кашина. Начало XX века. Фото В.А. Колотильщикова. Панорама центральной части Кашина. Начало XX века. Фото В.А. Колотильщикова.

Название города — «Кашин» — имеет, вероятно, финно-угорское происхождение. С одного из финно-угорских наречий слово «каша» переводится как «тростник»; соответственно, «Кашинка» — речка, поросшая тростником. Как это нередко случалось, город, основанный на реке, принял ее название. Существует еще одна версия, согласно которой топоним считается производным от древнерусского слова «каша» (свадебное обрядовое угощение). Известно анонимное четверостишие, написанное в XIX веке:

Сюда на кашу приезжали,
Нам говорили в старину.
Ее на площадях едали,
И назван Кашин потому.

Древний город, основанный на излучине реки с высокой горой, образующей полуостров в виде сердца, на протяжении столетий переживал взлеты и падения: был центром самостоятельного удельного княжества, со своим кремлем, со своей монетой, с собственным летописанием, а к концу XVI столетия утратил самостоятельность, покорившись Москве; был разграблен и сожжен дотла в Смутное время, а через сорок лет встречал царя на прославлении своей небесной покровительницы...

Кожевенные заводы купцов Дорогутиных. Начало XX века. Фото В.А. Колотильщикова. Кожевенные заводы купцов Дорогутиных. Начало XX века. Фото В.А. Колотильщикова.

Кожевенные заводы купцов Дорогутиных. Начало XX века. Фото В.А. Колотильщикова.

В XVIII веке государство взяло курс на активизацию внешней торговли и улучшение путей сообщения, и в городах, подобных Кашину, начало развиваться ремесленное и купеческое дело. Как отмечает Б. М. Кириков, для Кашина «вторая половина XVIII века — пора расцвета монументального каменного строительства. В нем отразилось процветание зажиточного купеческого городка». Действительно, кашинские купеческие фамилии (Ждановы, Вончаковы, Добрынины, Манухины и др.) щедро жертвовали на строительство и благоукрашение храмов; именно их попечением Кашин обрел неповторимый облик, неизменно отмечаемый исследователями и путешественниками. В частности, известный русский художник А. Г. Венецианов, побывавший в Кашине в 1847 году, писал: «Не вытерпишь, чтобы не сказать о моем удовольствии, с которым я смотрел на Кашин; кроме его местной красоты, пленяли меня его византийские церкви... Там я видел не одну церковь такую, которая едва к земле придерживается, а вся улетает в облака и их рассекает как будто своими блестящими крестиками на легоньких головках». А в 1827 году поэт А. Е. Измайлов, служивший на тот момент тверским вице-губернатором, сочинил следующие строки:

О, Кашин, Кашин городок,
Царь-града уголок!
Какие церкви там и горы!
Куда ни кинешь взоры —
Везде видишь пейзаж.

Лес хоругвей, столь впечатливший отца Иоанна Попова. Крестный ход к Воскресенскому собору. 12 июня 1909 года. Фото В. А. Колотильщикова. Лес хоругвей, столь впечатливший отца Иоанна Попова. Крестный ход к Воскресенскому собору. 12 июня 1909 года. Фото В. А. Колотильщикова.

«Автопортрет» (1811) А.Г. Венецианова. «Автопортрет» (1811) А.Г. Венецианова.

«Автопортрет» (1811) А.Г. Венецианова.

С тех пор многое изменилось. Но красота и обаяние старого Кашина, его дух, ритм его жизни чудом оказались доступны нам сегодня. Господь послал этому замечательному городу своего летописца, а вернее — светописца. «Светопись» — так на русский манер можно перевести слово «фотография». Этим-то искусством светописи и владел в совершенстве замечательный фотограф Василий Арсеньевич Колотильщиков. Благодаря его работам мы имеем возможность увидеть, например, какой была до революции Клобуковская обитель. Главным же кашинским событием, запечатленным Колотильщиковым, стало второе прославление святой благоверной княгини-инокини Анны Кашинской, состоявшееся 12 июня (по старому стилю) 1909 года. В тех давних уже торжествах участвовал протоиерей Кавказской епархии Иоанн Попов, написавший книгу путевых очерков «В Кашин и Полтаву, на всероссийские торжества и “мимоезды мои” (наблюдения, впечатления и заметки паломника-туриста)», изданную в том же 1909 году. Живописный рассказ отца Иоанна замечательно дополняет виртуозную съемку Колотильщикова. Вот как описывает «кавказский» батюшка свой приезд в Кашин:

Паломники идут в Кашин мимо Николаевского Клобукова монастыря. 12 июня 1909 года. Фото В. А. Колотильщикова. Паломники идут в Кашин мимо Николаевского Клобукова монастыря. 12 июня 1909 года. Фото В. А. Колотильщикова.

Паломники идут в Кашин мимо Николаевского Клобукова монастыря. 12 июня 1909 года. Фото В. А. Колотильщикова.

Парад 11 июня 1909 года у Воскресенского собора. Фото В. А. Колотильщикова. Парад 11 июня 1909 года у Воскресенского собора. Фото В. А. Колотильщикова.

Парад 11 июня 1909 года у Воскресенского собора. Фото В. А. Колотильщикова.

«За 2 р. нанял я возницу и по страшно-ухабистой и грязной дороге 10 июня прибыл в Кашин. Едва я подъехал к городу, как меня встретили и предложили квартиру. За 1 р. 50 к. сторговал я квартиру со столом и самоваром; в мое распоряжение была предоставлена зала — самая большая, светлая, чистая комната. Правда, это было на самой окраине города. В тот же день пришлось мимоходом навести справки и о ценах в гостиницах: 2, 3, 5 рублей номер; но не 30—50 рублей номер, как лгали газеты. 10 и 11 июня прибыли крестные ходы из ближайших городов с местными святынями — чудотворными иконами. Слышен был гул колоколов из соседних сел; виднелись толпы народа. Нескончаемыми вереницами тянулись пешие паломники и паломницы с котомками за плечами и палками в руках. Что такое “крестный ход”? Здесь это — далеко не то, что у нас, на Кавказе. Это — целый лес церковных хоругвей, реявших в воздухе, сиявших своими крестами, хоругвей металлических, тяжелых, дорогих: каждую из них несли три члена “Общества хоругвеносцев” в особых кафтанах; их сопровождали много икон, множество духовенства и народа. Самые небеса, дотоле густо-покрытые облаками, как бы раскрыли свои объятия, растворили свои “двери” и свободно пропускали молитвенные вздохи и вопли народные к самому престолу Вседержителя-Творца... К своему празднику город расцвечен был флагами и гирляндами из листьев и цветов. Массы народа запрудили все улицы и площади. Много было пешей и конной полиции. Пока я сделал беглый обзор города, зазвонили ко всенощной. Духовенству был свободный проход всюду. Я прошел в алтарь нового собора, где уже было много духовенства и служащего и только присутствующего; последнее вело довольно громкий оживленный разговор, из которого я узнал, что батюшки больше местные, Тверской епархии, были единичные из Петербурга и Томска и я один с Кавказа. Тут же толкался и репортер “Московского листка”. Для богомоления и наблюдения ­ я вышел на левый клирос. Впереди всей молящейся интеллигенции выделялась Августейшая паломница Ее Императорское Высочество Великая Княгиня Елисавета Федоровна. Привлекала она взоры и сердца публики и царственной своей осанкой, и еще более скромным выражением своего лица, скромным туалетом, еще более скромным положением и молитвенным настроением. Хотя место, приготовленное для Великой княгини, было задрапировано и устлано коврами и приготовлено мягкое кресло, но она тихо отодвинула от себя кресло, стояла все службы в уголке и часто преклоняла колена...»

Великая княгиня Елизавета Федоровна. Ее судьба через века во многом отразила житие святой благоверной княгини-инокини Анны Кашинской. Великая княгиня Елизавета Федоровна. Ее судьба через века во многом отразила житие святой благоверной княгини-инокини Анны Кашинской.

Великая княгиня Елизавета Федоровна. Ее судьба через века во многом отразила житие святой благоверной княгини-инокини Анны Кашинской.

Присутствовал протоиерей Иоанн и на праздничном всенощном бдении 11 июня (по старому стилю) накануне торжественного дня: «Из тринадцати архиереев, съехавшихся на кашинские торжества, семь, во главе с Московским митрополитом Владимиром, и до 50 прочих священнослужителей, совершили всенощную. Было два особенно-торжественных момента, волновавших сердца верных Господу и святым Его угодникам и угодницам: это — лития и полиелей. На литию вышли два крестных хода из двух соборов на площадь; более сотни хоругвей расположились двумя полукружиями, сияя переливали от лучей заходящего солнца; в центре — священнослужащие в парчовых облачениях; далее — массы народа покрыли всю площадь и древние валы. Августейшая богомолица заняла место на балконе северной двери собора; несколькими ступенями ниже примостился и я. Картина была чарующая. Наивысший подъем религиозного чувства переживался всеми, когда на церковный возвышенный балкон взошел представительный сравнительно-молодой протодиакон Московского Успенского собора и громогласно, отчетливо — слышно на всю площадь, выразительною, прямо художественною дикциею, прочел послание Святейшего Синода о Высочайшем утверждении восстановления почитания св. Анны... Другим выдающимся моментом всенощной был исход священнослужителей из алтаря на полиелей, к могиле новой Праведницы: молитва, поднятие гробницы, минутное затишье и первый молебный возглас: “Святая благоверная великая княгиня, преподобная мати Анно, моли Бога о нас!”».

Воскресенский собор. Рака с мощами святой Анны Кашинской. 1910-е годы. Фото В. А. Колотильщикова. Воскресенский собор. Рака с мощами святой Анны Кашинской. 1910-е годы. Фото В. А. Колотильщикова.

Воскресенский собор. Рака с мощами святой Анны Кашинской. 1910-е годы. Фото В. А. Колотильщикова.

На следующий день отец Иоанн сам участвовал в торжественной литургии:

«Раннюю литургию с тремя преосвященными служил и я, в приделе собора. Во время поздней литургии слова произносил митрополит Владимир. Во время молебна совершено обнесение св. мощей вокруг двух соборов. Повторилась та же потрясающая картина, как и при обнесении св. мощей преподобного Серафима (очевидцем которой я был): “кликуши”, “порченые” подняли неистовый крик, полетели куски холста; коленопреклоненные толпы народа встречали святыню; драгоценные хоругви блистали на солнце; я стоял на крыльце западных дверей, затем, через опустевший собор, перешел на крыльцо южных дверей собора... Я был очевидцем, как кликуши все утихали у раки св. мощей; рассказывали же мне и о более поразительных исцелениях: явившиеся к гробнице с костылями, возвращались от нее без костылей; прозрел 13-летний мальчик; заговорила восьмилетняя немая девочка; специальным же, так сказать, даром благодати св. Анны считается ее молитвенная помощь в устроении брачной жизни. В конце литургии, снуя по собору, я раздал публике сотню своих печатных листков об основании женской общины в г. Грозном во имя св. Анны».

Кашинский фотохроникер

В.А.Колотильщиков в молодости. В.А.Колотильщиков в молодости.

Василий Арсеньевич Колотилыциков родился в 1868 году в Кашине. Происходил он из купеческой семьи. Поначалу молодой Василий, сообразно своему происхождению, занимался торговлей, но в конце XIX века он открыл для себя фотографию. Тут-то все и началось. Колотилыциков очень скоро становится главным фотографом города, без его участия не проходит ни одно официальное мероприятие. В поле зрения его объектива попадает буквально всё: монастыри и храмы, усадьбы и трактиры, магазины и лавочки, улицы и переулки.

Ему одинаково интересны как первые лица города, дворяне, купцы, духовенство, так и простой люд, мелкие торговцы, пожарные, случайные прохожие. Работы Колотильщикова — это не только интереснейшая хроника кашинской жизни, это — шедевры русского фотоискусства, широко разошедшиеся на почтовых открытках, отмеченные серебряной медалью на Всемирной фотографической выставке в Москве в 1907 го­ду и грамотой на Всемирной фотографической выставке в Париже в 1911 году. В.А. Колотильщиков продолжал увлеченно снимать до 1919 года. После — ни одной фотографии. В 1920-е его ателье, аппаратуру и большую часть фотопластин большевики реквизировали. Для такого фанатика фотодела, каким являлся Колотильщиков, это было страшным ударом. Тем не менее, он прожил 90 лет (умер в 1958 году), работал в кашинском краеведческом музее и, хочется верить, находил в этой работе хоть небольшое, но утешение.